Главная

Русь под игом

Главная
История
Русь под игом

Батый
Невский
Донской
Иван III
Хронограф

Карта

Монголо-татарское иго




Назад...   Далее...

Наверное, нет другого периода в истории Руси, про который было бы сложено столь огромное количество самых нелепых небылиц, перед которыми меркнут любые сказания "1001 ночи". Главный герой этих сказок, разумеется, сам основатель империи, в буквальном смысле вышедший "из грязи в князи" и натворивший столько дел, сколько и тысяча гениев не сумеет.

Чингисхан

Рано лишившись отца (мелкого князька-скотовода, которого отравили, а весь скот угнали), мальчик Тэмуджин несколько лет жил в полной нищете, но в возрасте 11 лет подружился со своим ровесником знатного происхождения Джамухой, затем попал в плен, сумел бежать, женился, заручился поддержкой хана племени кереитов (тот был побратимом отца Тэмуджина) и стал совершать набеги на соседей, умножая свои владения и стада. В 1184 году в первом в своей жизни сражении разгромил меркитов и вернул похищенную ими жену. В 1196 году в союзе с Ван-ханом и чжурчжэнями империи Цзинь разгромил татар (Тэмуджин стал вассалом Ван-хана), в 1202 окончательно разбил татар, в 1203 году - своих прежних союзников кереитов, рассорился с Ван-ханом и Джамухой, разбил их объединённые силы (Ван-хан погиб). В 1204 году разбил найманов, в 1205 большинство монголов Джамухи перешло на сторону Тэмуджина, а самого Джамуху выдали Тэмуджину живым (за что были казнены как предатели). Тэмуджин предложил другу полное прощение и возобновление старой дружбы, но Джамуха отказался, попросив лишь достойной смерти (без кровопролития), и воины Тэмуджина сломали Джамухе хребет. Наконец, в 1206 году на курултае (совет старейшин племенной знати) Тэмуджин был провозглашён всемонгольским ханом, приняв имя Чингиз (дословно "повелитель воды" или, что точнее, "повелитель бескрайнего как море"), объединив разрозненные и враждующие монгольские кочевые племена в единое государство. В то время ему уже было под пятьдесят или (по другим данным) даже больше.

В 1207 году старший сын Чингисхана Джучи был отправлен с экспедиционным корпусом на северо-западные границы Монголии для покорения "лесных народов". К 1211 году монголы подчинили себе практически все основные племена и народы Сибири, обложив их данью. А сам Чингисхан (на его сторону добровольно перешли уйгуры и тюрки-карлуки, кочевавшие у озера Балхаш) возглавил нашествие почти стотысячной армии монголов на Китай. Захватив заставу Байдэнчэн, через которую можно было пройти внутрь Великой китайской стены, монгольская армия, начала движение по разным направлениям. Цзиньская армия, костяк которой составляла чжурчжэньская и киданьская конница, располагала артиллерией и по своим боевым качествам и количеству воинов была сильнейшей не только в регионе, но и в мире. Цзиньский император вообще не желал обращать внимание на монголов. Но тут пришёл Чингисхан, и всё развалилось. Несколько китайских полководцев перешли на его сторону. Гарнизоны сдавались без боя. Деморализованное население Северного Китая не хотело сражаться: за данную кампанию монголы взяли свыше 90 городов, большинство из которых сдавалось сразу или после символического сопротивления. В 1213 году в столичной области Цзинь монголы наголову разбили чжурчжэней, только 11 крупных городов избежали захвата монголами, а "солдаты так нагрузились шелками и вещами, что даже вьюки перевязывали шёлковыми кипами". В 1214 году союзники монголов - тангуты государства Си Ся - перешли к крупномасштабной войне против Цзинь. Это позволило Чингисхану дать своим войскам отдохнуть. Он заключил с китайским императором мир, оставив ему Пекин на условиях получения в жёны цзиньской принцессы и огромной дани в виде золота, шёлка, 500 юношей и девушек, 3000 коней, и вернулся в Монголию обдумывать поход в Среднюю Азию, где его привлекали цветущие города Семиречья.

Хотя сам Чингисхан почти всё остальное время проводил вне Китая, его союзники и вассалы успешно перемалывали силы чжурчжэней. Многие местные начальники предпочитали устанавливать с монголами сепаратный мир: только за 1215 год под их контроль перешло 862 цзиньских города - в среднем, по 2-3 штуки в день. Монголы всё больше привлекали в состав своих сил местных жителей и формировали из них целые армии. В стране бушевали восстания китайского населения: армии "красных курток", "чёрного знамени", "красных повязок", "8 иероглифов" и другие насчитывали иногда до ста тысяч человек. В одном из сражений с повстанцами чжурчжэни потеряли 30 тысяч солдат только убитыми. В итоге вся северо-восточная часть Цзинь вышла из-под их контроля. Мало того: в 1215 году против империи восстал чжурчжэньский военачальник Пусянь Ваньну, в распоряжении которого было 300 тысяч воинов (регулярного монгольского войска в Китае в то время насчитывалось порядка 30 тысяч), а на юге всё время происходили стычки с империей Южная Сун. В 1217 году Чингисхан и вообще назначил там своим полноправным наместником давнего соратника Мухали, который с двумя монгольскими туменами и примкнувшими к ним чжурчжэньским и киданьским корпусами без особого труда брал всё новые цзиньские города. Власть на землях, подчинившихся монголам, обычно оставалась в руках китайских, киданьских, и даже чжурчжэньских военачальников, до этого воевавших на стороне Цзинь.

В 1218 году монголы завоевали Семиречье и Восточный Туркестан. Они разрешали мусульманам публичное богослужение, запрещённое ранее найманами, что способствовало переходу всего осёдлого населения на их сторону. В 1219 году монголы вторглись в Хорезм (это уже примерно 3700 километров от района кочевий Тэмучина), и Хорезмская империя развалилась на куски: многолюдный Самарканд, где было сосредоточено до 200 тысяч человек и 20 боевых слонов, сопротивлялся только пять дней, Бухара - три. Многие города добровольно открывали ворота, поверив обещаниям завоевателей пощадить население. После этого монголы выгоняли жителей в поле, отделяли и уводили в рабство ремесленников, а остальных беспощадно убивали. Лишь главный город Хорезма Ургенч, где уже знали о коварстве захватчиков, сопротивлялся несколько месяцев, пока потерявшие терпение монголы не затопили его, открыв плотины на Амударье. В результате нашествия варваров богатейший Хорезм фактически перестал существовать: города лежали в развалинах, сады и виноградники были вытоптаны, оросительные системы разрушены. Значительные территории Средней Азии опустынились. Эта земля в течение шести следующих веков так и не смогла оправиться и вновь достигнуть своего прежнего цветущего состояния.

После взятия Самарканда (1220) Чингисхан отправил войска для захвата хорезмшаха Мухаммеда, бежавшего за Амударью. Тумены Джэбэ и Субэдэя заглянули в Индию (крюк порядка 1800 километров!), прошли через Северный Иран и вторглись на Южный Кавказ. В 1221 и 1222 они подчинили Ирак, Армению и Грузию, через Дербентский проход проникли на Северный Кавказ и, пройдя с боем земли лезгин, столкнулись с соединёнными силами алан и половцев. Не достигнув успеха в первых столкновениях, монголы прибегли к хитрости. Заявив "мы и вы одного рода", обещали не нападать половцев, если те покинут алан. Половцы разошлись по своим кочевьям, монголы разбили алан, а затем атаковали не ожидавших этого половцев. Потом вторглись в Крым, где взяли город Сурож (Судак) и в 1223 году появились в причерноморских степях (это уже более 6000 километров от Монголии). Разбив объединённые силы русских и половцев на Калке, они повернули обратно (этот поход традиционно считается разведывательным), но при отходе потерпели сокрушительное поражение в Волжской Булгарии. Остатки монгольских войск (их уцелело около 4000) в 1224 году вернулись к Чингисхану.

В 1220 году Чингисхан основал Каракорум - столицу Монгольской империи. Но отнюдь не на месте уничтоженного и ранее процветавшего Хорезма, а в долине реки Орхон, притоке Селенги, впадающей в Байкал (по другим данным и вообще где-то в бассейне Амура). Сюда должна была поступать дань со всех уголков огромной империи, сюда вывозились лучшие ремесленники, сюда приезжали за ярлыком на княжение многие российские князья. И все сосуды для питья у Чингисхана были из чистого золота, из серебра ничего не было, потому что серебро во дни Чингисхановы считалось ни за что. И сделал хан серебро в Каракоруме равноценным с простыми камнями. Увы, "амурский" Каракорум так и не был найден, а "байкальский" уже при Хубилае перестал быть столицей (1260) и быстро превратился в провинциальный городок. Как бы то ни было, до любого из них было не менее 6000 вёрст, да не водным, путём, а сухопутным, трудным и опасным, да с богатыми дарами. Иными словами, если Каракорум и существовал, он находился где-то поблизости одного из Сараев. Скорее всего, это просто очередная легенда.

Тем временем начались неприятности в Китае: чжурчжэни и некоторые китайские провинции взбунтовались против монголов, на усмирение которых понадобилось несколько лет. В 1226 году Чингисхан вновь возглавил войско, и монголы форсировали Хуанхэ. Тангутская армия была полностью разгромлена, но падения столицы Тангутского царства Чингисхан уже не увидел, скончавшись под её стенами. За 20 лет походов Чингисхан и его потомки покорили 720 различных племен и народов, многие из которых были уничтожены. От вождя могучей армии, победителя всех соседних государей, не осталось даже могилы, а сами монголы, завоевавшие чуть ли не все государства Азии и Европы до Вислы, стерев с лица земли великие и древние государства (Тангутское царство, государство Хорезмшахов, империю Цзинь, Багдадский халифат и другие) через два века частью сделались рабами порабощённых ими народов, частью обратились в то же пастушеское состояние, из которого вывел их гений Чингиза.

Монгольские воины были под стать своему предводителю: с детства приученные к седлу, они превосходно владели многими видами оружия и виртуозно стреляли из луков. В походах монголы могли спать в седле, тем самым добиваясь большой скорости передвижения своих отрядов. Их невысокие коренастые лошадки были чрезвычайно выносливы и неприхотливы к климатическим условиям, могли щипать траву на ходу, питаться корнями и палой листвой. Зимой лошади "копытили" корм, добывая его из-под снега. Монгольский воин при нужде мог по десять дней обходиться без горячей пищи и даже пить кровь своей лошади, вскрыв вену на её шее, без малейшего вреда для животного.

Каждый воин имел в запасе несколько луков и колчанов со стрелами различных типов. Кроме того, все воины имели арканы, которыми они искусно владели на охоте и на войне, а также боевые ножи и лёгкие топоры. Помимо этого, каждый воин должен был иметь иглу и нитки, шило и моток верёвки, специальный инструмент для заточки наконечников стрел, котелок и мешок с провиантом. При переправах через реки монгольские воины пользовались кожаными бурдюками, куда складывались вещи и одежда для предотвращения намокания. Зимой поверх доспехов они надевали меховые шапки и овчинные тулупы. Наиболее знатные и богатые воины защищали доспехами (кожаными или железными) также своих коней. Обычно у кочевников количество лошадей в расчёте на одного воина составляло 3, но наказ Чингисхана требовал иметь при каждом воине 5 лошадей.

Армия делилась на десятки (арбаны), сотни (джагуны), тысячи (минганы) и десятки тысяч (тумены или тьмы). Тумены объединялись в конные армии численностью до 100 000 человек. Десятки и сотни, как правило, состояли из выходцев из одного рода, более крупные соединения формировались из воинов, принадлежащих к разным родам и племенам. Это было частью целенаправленной политики Чингисхана, целью которой было преодоление разобщённости и централизация государства. Свод законов, установленных Чингисханом (Яса), требовал от воинов взаимопомощи и взаимовыручки. Так, если во время похода монгольский воин ронял что-нибудь на землю, следовавший за ним воин обязан был поднять упавшую вещь и вернуть владельцу, в противном случае последнего ожидало жестокое наказание. Сама Яса ни в оригинале, ни в переводе не сохранилась (считается даже, что это был устный свод правил - тем более, что сам Чингисхан был неграмотным), так что данные о содержании Ясы дошли до нас в виде набора сплетен, например: "Всякий замеченный в супружеской измене наказывается смертью, и виновные в ней могут быть убиты на месте" или "Запрещено, под страхом смертной казни, стирать бельё и купаться в водоёмах или как-либо их загрязнять". Многие историки считают, что сведения о Ясе - вымысел, и это самое разумное предположение.

Чингисхан установил в монгольском войске железную дисциплину. В случае, если воин бежал с поля боя, казнили весь десяток, к которому он принадлежал, если же бежал десяток, то казнили всю сотню (что предпринималось, если вся сотня, не будь дурой, тоже сбегала, не указано). Наказание могло следовать и за отсутствие иголки или запасной тетивы, необходимых воину в походе. Смертная казнь грозила также за многие другие проступки, такие, как преждевременный грабёж вражеского лагеря или сон на посту. Мелкие проступки обычно карались штрафами, а также телесными наказаниями.

Роль военного училища у монголов играла гвардия, насчитывающая 10 тысяч человек. Гвардейцы обязаны были оставаться при хане и в мирное время, выполняя роль его личных телохранителей и использовались для борьбы против внутренних врагов хана. Воины, прошедшие службу в гвардии, автоматически назначались командирами воинских подразделений, вплоть до туменов. Чингисхан лично назначал командиров крупных подразделений, основываясь только на заслугах и талантах человека независимо от его происхождения.

Монгольское войско делилось на 3 части: центр (кэль, или хол), правое крыло (барунгар) и левое крыло (джунгар). Левое крыло вело бой на дистанции, осыпая противника стрелами, пробуя его прочность короткими рукопашными схватками. В задачу правого крыла входило обойти или прорвать центр противника, подрубить его знамя, схватить или убить военачальника. Перед сражением из легковооружённых отрядов формировались авангарды, в задачу которых входило осыпать противника стрелами, изранить коней, расстроить плотный строй и обратить в бегство. За авангардом следовали правое и левое крылья войска, также имеющие свои авангарды. Окружая противника, монголы всегда оставляли ему место для отступления, поскольку понимали, что полностью окружённый враг будет сражаться упорнее и ожесточённее. После разгрома противника монголы организовывали активное преследование разбитой армии. Оно могло продолжаться несколько дней. Монголы пытались также подорвать возможности воспроизводства военного потенциала, направляя удары на ремесленные центры, захватывая в плен мастеров и отправляя их вглубь империи. Сильной стороной монгольской армии было непрерывное руководство боем. Ханы, темники и тысячники не бились вместе с рядовыми воинами, а находились позади строя, на возвышенных местах, направляя движение войск флагами, световыми и дымовыми сигналами, соответствующими сигналами труб и барабанов. Ставка хана обычно располагалась за спиной главных сил. Во время боя гвардия, как правило, находилась в резерве, всегда готовая произвести решающую атаку или отбить удар противника. Во время приступов монголы гнали пленных впереди, используя их в качестве живого щита (нередко такую тактику монголы применяли и в открытом бою). Осаждая вражескую крепость, монголы ни на один день не прекращали сражения, тем самым лишая защитников отдыха. Сами же членили войско на отдельные отряды, сменявшие друг друга во время приступов. При осадах монголы активно пользовались подкопами, а также, если неподалёку от осаждённой крепости находилась река, преграждали её плотинами с целью изменить русло реки и затопить вражеские укрепления.

В Китае монголы познакомились с осадной техникой, она им понравилась, они потащили её с собой в Европу, но, поскольку обращаться с нею не умели, прихватили с собой и китайских инженеров. Там были: различные типы катапульт (от простых и лёгких до массивных стационарных камнемётов), одно- и многолучные стреломёты, осадные катапульты, действовавшие по принципу рычага, тяжеловесные тройные арбалеты, которые обслуживали не менее 100 человек. Позднее на вооружение монголов поступила мусульманская осадная техника (вместе с мусульманскими инженерами, разумеется): массивные требюшеты, стрелявшие каменными снарядами весом до 70 кг, торсионные катапульты и машины с противовесами. Наконец, монголы начали использовать примитивную огневую артиллерию: ручные и осадные снаряды, начинённые порохом или другими горючими материалами. По примеру своих бывших противников монголы образовали в своих войсках инженерные и артиллерийские части, подготовив для них кадры и материальное обеспечение.

Вторжению монголов обычно предшествовали тщательная разведка и дипломатическая подготовка, направленная к изоляции противника и раздуванию внутренних усобиц. Для сбора необходимой информации перед главным наступлением они посылали разведывательные экспедиции численностью 2-3 тумена. Многочисленные шпионы, роль которых зачастую играли купцы, снабжали монгольское командование сведениями о всех слабых и уязвимых местах в обороне противника, тщательно информировали монголов о политической ситуации в регионе, где должны были вестись боевые действия, сеяли раздор и противоречия в стане противника, распускали панические слухи об огромной численности своих войск и их непобедимости. Они также обещали безопасность противнику, если он сдастся без борьбы. Чингисхан даже создал в своей армии особое учреждение (фактически штаб), главной обязанностью которого была не только разведка, но и планирование диспозиции войск, составление маршрутов кочевий, расположение лагерей. Кроме того, он завёл интендантскую службу для снабжения армии всем необходимым: оружием, провиантом, снаряжением, жилищами и для распределения награбленной добычи. Наконец, он организовал отлаженную систему курьерской службы (35 тысяч одних курьеров). На территории империи появились многочисленные ямы (почтовые станции), все длинные пути разделялись на участки, в которых особые чиновники поддерживали порядок, регистрировали проезжающих лиц и их товары. На ямских станциях проезжающим отпускали лошадей, отдавая право первенства ханским курьерам. Благодаря этим нововведениям ханские приказы оперативно доставлялись в армию.

При покорении найманов Чингисхан познакомился с началами письменного делопроизводства, часть находившихся на службе у найманов уйгуров поступили на службу к Чингисхану и были первыми чиновниками в монгольском государстве и первыми учителями монголов. Чингисхан велел знатным монгольским юношам, в том числе и своим сыновьям, учиться языку и письменности уйгуров. В Монголии до сих пор используется уйгурский алфавит. Мало того: не кто-нибудь, а именно Чингисхан в 1227 году впервые в мире начал выпуск бумажных денег. При его преемниках в Монгольской империи печатали бумажные купюры ста видов. Так, по указу Мункэ от 1253 года деньги печатались на рисовой бумаге, производство которых регулировал Отдел по делам денег. А уже в 1260 году Хубилай открыл в Каракоруме Управление для сдачи денег (в современной терминологии - банк). Он же сделал их официальной валютой империи. В 1282 был выпущен закон относительно печатания бумажных купюр, их отношению к золоту и серебру, изъятию из обращения испорченных купюр. Чуть позже появились инструкции, регламентирующие обменный курс бумажных денег на золото и серебро. Монголы же первыми вляпались и в инфляцию в результате неконтролируемого выпуска бумажных денег.

Одно из самых гениальных решений Чингисхана - отношение к религии и сбору дани. Каким образом идея брать именно десятину (10% дохода) влетела в голову монголо-татарину, скотоводу, приехавшему ради грабежа с другого конца света - это одна из величайших загадок природы! Отчего не просит он половины? Не сдирает две трети, как Киев с Новгорода во времена Владимира I? Не берёт силой сразу всё, что может унести, как в Китае? Почему вообще накладывает дань, а не разоряет страну дотла, как в Хорезме? Неграмотные монголы определяли размер пошлины с филигранной точностью и провели для этого - впервые в истории Руси! - перепись населения. При таком "сверхгуманном" даже по современным меркам налоге монголом не было необходимости держать на территории русских княжеств постоянное войско - князья сами дрались между собой за право собирать дань. Ещё более удивительно, что по уставу Чингисхана служители всех религий, монастырские земельные угодья со всеми работающими там людьми были вообще освобождены от дани. Монгольским чиновникам запрещалось под страхом смерти (!) отбирать церковные земли или требовать выполнения какой-либо службы от церковных людей. К смерти приговаривался также любой, виновный в клевете и поношении греко-православной веры. Вот так "иго"! Не говоря уже о том, что именно Орда предотвратила изнурительные братоубийственные междоусобные войны на Руси, а монгольская верхушка часто роднилась с российской. Так, Александр Невский стал приёмным сыном Батыя, сестра хана Узбека была замужем за Юрием Даниловичем Московским, а касимовский хан Симеон Бекбулатович однажды даже "поработал" Великим князем всея Руси!

Но самым невероятным достижением Чингисхана стал закон о престолонаследии, согласно которому лишь его сыновья от первой жены и их потомки могли наследовать высшую власть в государстве, неукоснительно соблюдавшийся всё время существования монгольской империи. Даже такие выдающиеся деятели той эпохи как Мамай, Тамерлан, Едигей были вынуждены править через марионеточных ханов, поскольку не были чингизидами.

Подобная ахинея с разными перепевами приводится в трудах историков не только разных лет, но и разных столетий! Такое единодушие заставляет усомниться: "а был ли мальчик"? Ведь реальный Чингисхан за добрую половину своих деяний (выдвижение на руководящие посты неродовитых людей, защиту православия, закон о престолонаследии) наверняка разделил бы судьбу Юлия Цезаря или Андрея Боголюбского. Напрашивается вывод: Чингисхан столь же полулегендарная личность, как и Рюрик, и точно так же в истории России возникает огромное белое пятно. Точно так же, как и во времена от Рюрика до Святослава имена русских князей резко сменились (в данном случае со славянских на греческие): после трёх киевских и владимирских Святославов, четырёх Изяславов, трёх Мстиславов, четырёх Владимиров, трёх Всеволодов и прочих мы видим пятерых Василиев, пятерых Иванов, пятерых Дмитриев, двух Фёдоров, да и остальные одиночки оказываются с греческими именами. Точно так же вновь возникает необыкновенно большая продолжительность царствования чередующихся в Москве Василиев и Иванов, необъяснимая с точки зрения физиологии (пять поколений за 195 лет от Василия II до Ивана IV, что даёт достижение половой зрелости только в возрасте более тридцати лет). Точно так же род московских князей почти не разветвлялся (все Даниловичи, за исключением Ивана Калиты, не оставили потомства мужского пола, а Семён Гордый с сыновьями, Андрей Иванович, а затем и брат Дмитрия Донского Иван умерли от чумы). С уверенностью можно утверждать лишь то, что в описываемый период на Нижней и Средней Волге действительно существовала некая серьёзная сила, условно называемая "монголо-татары". Возможно, управлявшаяся из Византии: как раз в то время (1204) крестоносцы разграбили Константинополь, византийские императоры и православное патриаршество переместились в Никею, которая традиционно находилась в дружественных отношениях с монголами в Иране. Но всё это из области догадок вроде гадания на кофейной гуще. А теперь посмотрим на монголо-татарское иго со стороны российских княжеств.
Назад...   Далее...

14.04.2020 09:43
 
`