Главная

Донской

Главная
История
Русь под игом

Батый
Невский
Донской
Иван III
Хронограф

Карта

Свержение ига




Назад...   Далее...

Дмитрий Донской

В строгом соответствии с правилом "лысый-волосатый" на престол снова вступил князь-воин. И снова очередная легенда земли русской привела к одной из самых несчастных и печальных эпох истории многострадального русского народа. Беспрестанные разорения и опустошения, то от внешних врагов, то от внутренних усобиц, следовали одни за другими в громадных размерах. Формально в правление Дмитрия Московское княжество стало одним из главных центров объединения русских земель (наряду с Великим княжеством Литовским), а Владимирское княжение стало наследственной собственностью московских князей. Территория Московского княжества расширилась за счёт территорий Переяславля, Галича, Белоозера, Углича, Дмитрова, части Мещеры, а также костромских, чухломских, стародубских и северных коми-зырянских земель (то есть практически того, что уже купил Калита). Зато были потеряны западные земли, включая Тверь (1383) и Смоленск (1386), а основная территория была разорена как войнами с ВКЛ и другими княжествами, так и нашествием Тохтамыша и последующей выплатой значительной дани.

В 1362 темник беклярбек Мамай, фактически управлявший от имени хана Абдуллы, выдал ярлык 12-летнему Дмитрию Ивановичу. В том же году великий князь литовский Ольгерд Гедиминович разгромил при Синих Водах трёх ордынских князей, включил в состав своего государства Киев, Подолье, Посемье и Переяславль Южный, прекратив данническую зависимость этих земель от Золотой Орды. Микулинский князь Михаил Александрович с помощью состоявшего с ним в родстве Ольгерда занял тверской престол, выгнав своего дядю Василия, главу кашинских князей, состоявших в родстве с московскими. Дважды (в 1368 и в 1370 годах) московская рать вторгалась под Тверь и дважды после этого Ольгерд безуспешно осаждал Москву, в которой в 1367 году был отстроен новый белокаменный Кремль. В 1371 году Михаил купил в Орде ярлык на великое княжение и оставил своего сына в качестве заложника. Дмитрий собрал войска и открыто не подчинился требованиям пришедшего с Михаилом из Орды посла: "К ярлыку не еду, Михаила на княжение в землю Владимирскую не пущу, а тебе, послу, путь чист". Дмитрий тоже отправился в Орду, "задарил" правящую верхушку, заключил соглашение с Мамаем (по которому был установлен размер дани ниже, чем при Узбеке и Джанибеке), получил ярлык и выкупил находящегося в Орде тверского княжича за 10 тысяч рублей, что показывает, насколько Москва была сильнее Твери (напомним, что покорённый Торжок откупился данью в тысячу рублей, а вся Новгородская земля платила две тысячи). Ольгерд вновь вторгся в Московское княжество, но потерял сторожевой полк и заключил мир с Дмитрием.

Итак, в Орде "Великая замятня", страна на грани развала - самый благоприятный момент избавиться от "монголо-татарского ига". Что же делает Дмитрий? Наживает себе врагов среди потенциальных союзников! Уникальный случай: никогда не платившее дань Литовское княжество оказывается союзником Орды против её исправного данника княжества Московского. В 1371 году Дмитрий попытался поставить под свой контроль Рязань, выгнав из неё Олега, также будущего союзника Мамая. В 1374 году в Тверь перебежали недовольные политикой Дмитрия московские бояре, Михаил вновь получил ярлык и попытался утвердить свою власть в Торжке и Угличе, но Тверь была осаждена огромным войском Дмитрия и его союзников, в число которых вошли и ранее зависимые от Литвы Смоленский и Брянский князья. Михаил вынужден был признать себя "младшим братом" Дмитрия и оформить с ним антиордынский союз (1375). В 1376 году Дмитрий отправил войско во главе с Дмитрием Боброком в Волжскую Булгарию. Был взят откуп с мамаевых ставленников (5000 рублей) и посажены русские таможенники. В том же году перешедший на службу к Мамаю хан Синей Орды Арапша разорил Новосильское княжество, избегнув столкновения с вышедшим за Оку московским войском, в 1377 году на реке Пьяна разгромил не успевшее изготовиться к битве московско-суздальское войско, разорил Нижегородское и Рязанское княжества. В 1378 году Мамай послал 5 туменов под командованием мурзы Бегича на Москву, но они потерпели сокрушительное поражение на реке Вожа в рязанских пределах с участием Андрея Ольгердовича Псковского, перешедшего на службу к Дмитрию из Литвы. В битве погибли сам Бегич и ещё четверо ордынских князей. Для Мамая поражение на Воже от князя Дмитрия Ивановича стало серьёзным ударом, после которого он стал стремительно терять своё положение в пользу Тохтамыша.

- Гляди, под стягом: в золоте клинок.
О, Господи! Да это же Бренок!
А где же князь? Сховался где-нибудь
Поди грузён - и стана не согнуть!
- Зело ты, брате, князя подкусил!
Мотри, для сечи недостанет сил.
- Сам не топчи впустую ковыли.
Ныть недосуг: они уже пошли!
- Постой, постой!.. Клянись на образке:
Коль уцелеем - свидимся в Москве.
А коли ляжем - так уж кость к кости.
- Димитрий! Княже!.. Господи, прости!

Куликовская битва

Сказаний об этом событии предостаточно - написаны книги и картины, сняты фильмы, причём оценки о масштабах битвы расходятся в разных источниках более, чем в сто раз (назывались цифры в 100, 200, 400, 800 тысяч и даже полтора миллиона человек). Благословление Сергия Радонежского, иноки Пересвет и Ослябя, поединок с Челубеем, Дмитрий Донской в рядах сторожевого полка в качестве простого ратника, поменявшись одеждой с московским боярином Михаилом Бренком, который затем сражался и принял смерть под знаменем Великого князя, удар засадного полка и преследование татар 50 вёрст, "избив их бесчисленное множество", гибель более 500 бояр и около трети всех воинов. Таковы легенды. Методами палеогеографии учёные выделили безлесный участок близ слияния Дона и Непрядвы, размер которого оказался около 2 кв. км. (для сравнения: площадь поля Грюнвальдской битвы была вдвое больше и на нём разместилось 66-тысячное войско). Таким образом, по существовавшим тогда нормам насыщенности поля боя войсками, общая численность войск в Куликовской битве не могла превышать 10-12 тысяч воинов с каждой стороны, а конных формирований до 5-10 тысяч всадников (такое количество, сохраняя способность маневрировать, могло бы разместиться на этом поле). Исследователи пришли также к выводу, что Куликовская битва была преимущественно конным сражением, и оно было кратковременным: около 20-30 минут вместо летописных трёх, пяти или даже восьми часов схватки.

По летописи, Дмитрий вывел свои войска именно чтобы ускорить столкновение с одним только Мамаем - авантюра, граничащая с самоубийством: бросаться в битву с неясным результатом, оставляя за спиной соизмеримого по силам соперника есть просто безумие (тем более, что в результате предыдущей "политики" Дмитрия тверичи, новгородцы и нижегородцы от сбора уклонились). Мамай предпринял поход на Москву с большим привлечением наёмников, прежде всего генуэзцев - ни до, ни после этого татары так не поступали. Говорят, это связано с большими потерями монгольских войск на Воже, но почему же тогда он не дождался подхода литовских и рязанских войск, которые находились от места битвы всего в нескольких десятках километров? Избрав местом битвы поле Куликово, Дмитрий лишил кочевников их излюбленного приёма - фланговых охватов, оставляя им возможность лишь фронтального удара. Но тем же самым он лишил какой-либо свободы маневра и свои войска! Зажатый с трёх сторон реками Дон, Непрядва и Смолка, он добровольно оказался в мышеловке, выхода из которой просто не было. И если Дмитрий стремился ускорить сражение, почему Мамай должен быть делать то же самое? Простая задержка с битвой на сутки оказалась бы смертельной для армии Дмитрия! Необъяснима и позиция Ягайло: узнав, что победу одержал Дмитрий Иванович, он повернул своё войско вспять. Как известно, "после битвы поле боя всегда достаётся мародёрам" - так вот она, удача! Значительная часть русского войска погибла, оставшиеся в живых измотаны до предела - иди в Москву и бери её голыми руками, Тверь с радостью поможет! По-видимому, события развивались "не совсем так", как нам пытаются представить летописи. По некоторым данным, литовцы Ягайло и рязанцы Олега действительно грабили возвращающиеся в Москву с Куликова поля обозы, за что Олег вторично был изгнан Дмитрием из Рязани, но в 1381 году по условиям мира, аналогичных миру с Михаилом Тверским 1375 года, признал себя младшим братом Московского князя. Но ненадолго: уже в 1385 году Олег захватил у Москвы Коломну. Под давлением митрополита всея Руси в 1387 году рязанцы вернули Коломну москвичам и заключили уже равноправный "вечный мир". В 1382 после Кашин был снова присоединен к Твери, а Михаил получил от хана Тохтамыша ярлык на Великое княжество Тверское и вновь заявил свои права на Владимирское княжение, и хотя Дмитрий заключил соглашение с Тохтамышем, выплатил ему дань за два прошедших с поражения Мамая года и удержал ярлык в роду московских князей, Тверь получила независимость от Владимирского княжения (в мирном договоре 1399 года Тверской князь уже называется не младшим братом Московского, а просто братом).

Так зачем же Дмитрий бился с татарами? Сражался за веру? Чепуха, веротерпимость монглов стала притчей во языцех! Не имел возможности платить непомерную дань? Тоже нет: дань была весьма умеренной, и его дед буквально озолотился, получив право собирать её самостоятельно! Тем более, что Дмитрий уже договорился с Мамаем о её сокращении (на что имел основания - перед этим по Руси прокатилась эпидемия чумы). Спасал Русь от нашествия? Но ведь именно действия Дмитрия и вызвали карательный поход! Хотел ослабить Орду? Так он её укрепил! Дмитрий вышел на бой, собственно говоря, с самозванцем, который был заклятым врагом и самой Монгольской империи. Остатки его сил были разбиты чингизидом Тохтамышем, Мамай бежал в Кафу к генуэзцам, где его и убили. Тохтамыш овладел престолом Золотой Орды, "Великая замятня" прекратилась, и татаро-монгольское иго пало лишь через сто лет после Мамаева сражения. Утверждать, что битва позволила русским поверить в свои силы, развеять миф о непобедимости и тем самым предопределила крах ига, это то же самое, что сказать, будто прологом к его краху стала героическая защита Козельска или партизанские действия рязанца Коловрата. Тогда зачем? Чтобы передать великое княжение своему сыну Василию без ханского ярлыка? Чтобы чеканить собственную монету? Вероятно, после Куликовской битвы и появилась поговорка: "Сила есть - ума не надо".

24 августа 1382 года Тохтамыш подошёл к Москве. На этот раз Великий князь не стал биться на стенах города "в одеянии простого воина", а ушёл для сбора рати на север - через Переяславль в Кострому. В городе возникла паника, но состоявший на русской службе молодой литовский князь, внук Ольгерда Остей до некоторой степени сумел навести порядок и возглавить оборону. После нескольких неудачных приступов, Тохтамыш взял Москву хитростью, подослав парламентёров: "Царь вам хочет оказать милость, ибо не на вас он войной пришёл, но на Дмитрия, враждуя, ополчился. Ничего от вас царь не требует, только выйдите к нему навстречу с почестями и дарами, вместе со своим князем, так как хочет он увидеть город этот, и в него войти, и в нём побывать, а вам дарует мир и любовь свою, а вы ему ворота городские отворите". Их слова подтвердили Нижегородские княжичи Василий и Семён, родные братья супруги Дмитрия Евдокии: "Верьте нам, мы ваши князья христианские, вам в том клянёмся". Горожане поверили и открыли ворота. Из города торжественно вышли князь Остей, духовенство, бояре и простые люди. Ордынцы же набросились на них и начали всех рубить. Москва была сожжена, княжеская казна разграблена, все люди были изрублены, утоплены или уведены в рабство. После этого татары взяли Переяславль, Владимир, Юрьев, Звенигород, Можайск и другие подмосковные города, но один из отрядов был разбит Владимиром Андреевичем под Волоколамском. Вернувшись в Москву, Дмитрий был ошеломлён увиденным. Он тут же повелел хоронить тела погибших, давая за 80 похороненных тел по рублю. Всего было потрачено на захоронения 300 рублей (24 000 погибших). В то время население Москвы не превышало 40 000 человек.

Дмитрий умер 19 мая 1389 года. Канонизирован, естественно. Отмечающийся в России с 1995 года День воинской славы приурочен к годовщине Куликовской битвы, 21 сентября. Кстати, приурочен неправильно: такую дату даёт использование нынешней разницы между григорианским и юлианским календарями, а в 14 столетии разница составляла только 8 дней, и по григорианскому календарю битва состоялась не 21, а 16 сентября.

Нелепость действий Дмитрия особенно хорошо заметна на контрасте с поведением его великого современника Тамерлана, обладавшего несоизмеримо большим военным потенциалом, совершавшего победоносные походы в Сирию, Индию, Армению, Грузиию, Турцию, Персию, разгромившего Османского султана Баязида I Молниеносного, что привело к распаду Османской империи. Как и Мамай, Тамерлан не был чингизидом, а потому продвигал к завоеванию Золотой Орды Тохтамыша, давая ему войска. Тохтамыш проявил себя довольно бездарным полководцем и трижды (!) был разгромлен, едва избежав гибели. Терпеливый Тимур счёл возможным вновь отправить Тохтамыша на покорение ордынского престола, и с четвёртой попытки Тохтамыш разгромил Тимур-Мелика и стал-таки правителем Белой Орды. И лишь когда Тохтамыш, возомнив невесть что о своей состоятельности, вступил в борьбу с Тамерланом, которому он был обязан престолом, тот нанёс ордынскому хану два жестоких поражения - на Кондурче (1391) и Тереке (1395), после которых Тохтамыш лишился престола и вскоре был убит. После 1395 г. Золотая Орда уже окончательно распалась на целый ряд враждующих между собой улусов.

Василий I

36 лет правления Василия I благотворно сказались на состоянии Московского княжества: к власти снова пришёл князь-строитель, князь-миротворец, князь-собиратель земель. За весь этот период Москва лишь однажды, в 1408 году, подверглась нашествию сил Орды, но Едигей так и не смог взять город. Василий вёл весьма предусмотрительную политику: получив в 1389 году из Орды право на Владимирский стол, он дополнительно обезопасил себя внутри Руси договорами с наиболее опасными конкурентами: с дядей Владимиром Андреевичем Храбрым о подчинении последнего в обмен на земельные уступки и братом Юрием Дмитриевичем, оставляя за подчинёнными князьями частичное коллективное владение в московской земле. В 1391 году он женился на литовской княжне Софье, единственном ребёнке князя Литовского Витовта. Казалось бы, этот брак обеспечит Василию Дмитриевичу помощь в решении проблем с Новгородом, но Витовт, как серьёзный политик, был склонен использовать родственные связи в своих политических интересах.

Василий I продолжал увеличивать московские владения. Уже в 1392 году он совершил первое приобретение, выкупая в Орде право на Нижний Новгород. Кроме того им были куплены права на Городец, Мещеру, Тарусу и Муром. Этим он создал прецедент перекупки владения при существующих наследниках, до этого ярлыки выдавались только выморочные земли. В 1397-1398 присоединил Бежецкий Верх, Вологду, Устюг и земли коми. Предпринял две неудачные попытки отобрать силой у Новгорода Двинскую землю. Совершенно иначе ведёт себя не в меру амбициозный тесть Василия, явно рассчитывавший подчинить себе всю Русь и даже установить контроль над Ордой. Не успев решить военные проблемы с крестоносцами, Витовт в 1395 году обещает своему зятю военную помощь против Тамерлана, но в сентябре захватывает Смоленск. Рязанский князь Олег, поддерживая Смоленского князя Юрия, ответил походом в Литву, а Витовт, в свою очередь, атаковал Рязанскую землю. Василий же безропотно принимает переход Смоленска в подчинение Литве, и когда Олег Рязанский во второй раз ходил на Литву, даже упрекнул Рязанского князя за это, указывая на мир между Литвой и Русью. В 1397 году Витовт вновь, ответно напал на Рязанское княжество, а Василий I пропустил Витовта обратно без возражений и даже встретился с ним в Коломне. Но долго так продолжаться не могло, и вскоре отношения между родственниками резко ухудшаются.

В 1395 году войско Тамерлана во время успешной военной кампании против Тохтамыша направилось в пределы Руси, но развернулось у города Ельца. Василий прекратил выплату дани в Орду. Тохтамыш обратился за помощью к Витовту, обещая сделать его правителем всей Руси и Новгорода. Орден также готов был признать Витовта правителем всей Литвы, Руси и Новгорода в обмен на уступку ордену Пскова. Поддержав Тохтамыша, Витовт в перспективе получал контроль не только над Русью, но и над самой Ордой, одноко переоценил свои силы. В 1399 году он выступил против Едигея, ставленника Тимура в Орде, он потерпел сокрушительное поражение в битве на реке Ворскле, в которой погибли герои Куликовской битвы Дмитрий Михайлович Боброк-Волынский, Андрей и Дмитрий Ольгердовичи. В том же году Олег Рязанский организовал захват Смоленска, ставленник Витовта и участник Куликовской битвы князь Роман Михайлович Брянский был убит. После этого надежды Витовта "на мировое господство" были похоронены, хотя он долго ещё занимался "мелкими пакостями". В 1403 году, только восстановившись после поражения на Ворскле, Витовт захватил Вязьму, а в 1404 захватил Смоленск, после чего город надолго попал под влияние Литвы. Когда же Витовт в 1405 году совершил поход на Псков, Василий разорвал мирные отношения с тестем. В 1406 войска родственников-противников встретились на реке Плаве под Тулой, но всё завершилось перемирием. В 1408 году Витовт захватывает Одоев, в ответ Василий берёт крепость Дмитровец. Ягайло и Витовт совместно выступили против Василия, войска сошлись на реке Угре, где почти полмесяца простояли друг против друга, после чего было заключён "вечный мир", причём Московский князь выговорил у Витовта и мир со Псковом. Это был своевременный шаг Василия Дмитриевича, так как в этом же году произошло нападение на русские земли войск Едигея. Взять Москву ордынцам не удалось, но они разорили многие города Московского княжества. Василий не вывел войска на битву против Едигея и возобновил выплату дани Орде после 12-летнего перерыва, но предпринял ряд дипломатических усилий для возобновления борьбы за власть в самой Орде, в тылу у Едигея, как это сделал его внук Иван III во время знаменитого стояния на Угре, положившего конец ордынскому игу 72 года спустя. В Литве же Василий I использовал начавшиеся польско-литвские и религиозные трения, стимулируя приток православной литовской аристократии под управление Москвы. В частности, в 1408 году Свидригайло Ольгердович ушёл на службу к Василию и даже получил от него ряд городов в кормление.

Таким образом, грамотная политика Василия I позволила ему не только "выйти сухим из воды", находясь в окружении двух агрессивных соперников, более могущественных, чем он сам, но и значительно укрепить Московское княжество. При Василии Дмитриевиче в Московском Кремле построены Благовещенский собор и Церковь Рождества Богородицы на Сенях. В 1395-1405 годах там работал Феофан Грек, который расписал Архангельский собор и два этих храма. Но когда войны стихли на всех концах Северо-Восточной Руси, начал свирепствовать странный мор, во время которого, 27 февраля 1425 года, великий князь Московский скончался. Василия пережил один только его сын, и это обстоятельство способствовало упрочению государственной территории. К сожалению, его пережил и брат Юрий Дмитриевич, в результате чего многострадальная Русь вновь погрузилась в пучину кровавых междоусобиц.

Василий II Тёмный

После Василия Дмитриевича на престол взошёл его сын, хотя по завещанию Дмитрия Донского в случае смерти Василия I наследовать Великое княжение должен был его брат Юрий Дмитриевич, что дало тому основания претендовать на великокняжеский престол, обвиняя племянника в нарушении родового принципа наследования. К тому же, Василий был всего лишь 10-летним ребёнком, а Юрий был очень популярен как удачливый полководец, опытный дипломат, покровитель искусств и литературы (в частности, он построил Троицкий собор, ныне Троице-Сергиева лавра, который был расписан при участии приглашённых князем Андрея Рублёва и Даниила Чёрного). Василий, однако, не растерялся (да и опекуном у него был сам Витовт!), объединил силы со своими дядьями Андреем, Петром и Константином Дмитриевичами и выступил против Юрия с большой армией. При посредничестве митрополита Фотия было достигнуто соглашение, согласно которому Юрий обязан был "не искати княжениа великого собою". Конфликт разгорелся снова после смерти Петра Дмитриевича: Юрий претендовал на Дмитров, но удел умершего князя был присоединён к Москве. В 1431 году оба поехали с дарами на суд в Орду. Хан Улу-Мухаммед решил дело в пользу Василия, но отдал Юрию ярлык на княжение в Дмитрове. В том же году он выдал ярлык на литовско-русские земли занявшему по смерти Витовта престол Свидригайлу Ольгердовичу, после чего противостояние польской и литовско-русской знати вылилось в открытую войну, сопровождавшуюся с обеих сторон грабежом церквей и расправами с духовенством - весьма грамотная политика, как и в случае с русскими князьями. Вопреки воле хана, Василий не отдал Юрию Дмитров, после чего Юрий искал лишь повод для начала войны. И повод нашёлся: 8 февраля 1433 года на свадьбе Василия II его мать Софья Витовтовна публично сорвала драгоценный пояс с сына Юрия, Василия Косого, якобы украденный Юрьевичами. 25 апреля оскорблённый Юрий в сражении на реке Клязьме разгромил Василия и занял Москву, но затем помирился с племянником и дал ему в удел Коломну. Это решение оказалось роковой ошибкой: многие жители покинули Москву, отказавшись служить Юрию, и направились в Коломну. Через некоторое время Юрий предпочёл добровольно вернуть Василию великокняжеский престол, признал его старейшинство и отказался от притязаний на Дмитров. Но злопамятный Василий начал преследования своих бывших противников: послал войска на Кострому, где находились сыновья Юрия, но они были разбиты в битве на реке Куси. Юрьевичи послали весть о победе отцу, приглашая его на московский престол, но верный своим обязательствам Юрий отказался от этого предложения. Тем не менее, Василий II, желая наказать Юрия (галичане поддержали Юрьевичей в неудачной для него битве на Куси), двинулся с войсками к Галичу. Юрий бежал на Белоозеро, а в 1434 году с крупными силами выступил в поход против Василия, наголову разгромил его дружины в битве на реке Могзе и вновь занял Москву. Наученный горьким опытом, Юрий начал решительно укреплять самодержавную власть, но умер за этим занятием 5 июня 1434 года.

После кончины Юрия Дмитриевича его старший сын Василий Косой объявил себя Великим князем, чем преступил закон того самого родового принципа наследования, за который боролись князь Юрий и его сыновья. Это вызвало негодование его братьев: "Если Богу не угодно было, чтобы княжил наш отец, то тебя-то мы и сами не хотим". Младшие Юрьевичи не признали его княжения и послали в Нижний Новгород звать Василия Васильевича. Василий Юрьевич в начале июля 1434 года, забрав казну отца, бежал в Новгород, но вскоре был разбит, схвачен и приведён к Великому князю, который приказал его ослепить (после чего тот и получил прозвище "Косой") и держал в заточении до самой его кончины в 1448 году. А его брата Дмитрия Шемяку Василий II "на всякий случай" арестовал, когда тот приехал в Москву звать Василия в Углич на свою свадьбу с княжной Софьей Дмитриевной (после чего двор князя Дмитрия тут же присоединился к Косому). Позднее Василий Васильевич распорядился освободить Шемяку "из железа", предписав "быти ему простому на Коломне", а после победы над Косым освободил из-под ареста "и пожаловал его". Дмитрий при этом признал себя "молодшим братом", подтвердил переход удела Василия Косого (Дмитров и Звенигород) Василию II и сохранил за собой Ржеву и Углич, но в его дальнейшем отношении к Великому князю сомневаться не приходится.

Ещё до столкновения с Косым, Василий II пытался нормализовать отношения с Новгородской республикой, уступил новгородцам часть спорных земель, обязавшись послать своих людей для размежевания, но после победы над Василием Косым отказался от выполнения прежних обязательств. Как ни странно, новгородцы не сопротивлялись политике Москвы, и весной 1437 года Новгород без сопротивления уплатил Москве "чёрный бор" - одну из самых тяжёлых податей. Но когда в 1440 году на литовской престол вступил Казимир Ягайлович, новгородцы поспешили заключить с ним договоры. В ответ на это Василий II разорил ряд новгородских волостей и принудил Новгород выплатить Москве огромный выкуп (8000 рублей).

Напряжёнными были и отношения Московского княжества с Ордой. В 1437 году Василий II послал против хана войска, они были разбиты под Белевым. В 1439 Улу-Мухаммед подступил к Москве, но не сумел её взять. Татарские набеги участились в 1443 году, царевич Мустафа даже обосновался в Рязани, но объединённые русско-мордовские войска разгромили татарское войско в битве на реке Листани, царевич был убит. В 1444 году хан захватил Нижний Новгород и Муром - Василий отбил города, разбив татар под Муромом и Гороховцем. В 1445 Улу-Мухаммед послал на Русь своих сыновей, но успокоенный успехами прошлого года Василий II не придал этому событию важного значения, и 7 июля 1445 года войско Великого князя потерпело катастрофическое поражение в битве под Суздалем, а сам он был взят в плен. После получения известия о пленении Василия II власть в Москве (пока Василий находился в плену), согласно традиционным представлениям о порядке наследования великокняжеского престола, перешла к Шемяке, как старшему в роде Калиты на Руси. Улу-Мухаммед отправил к Дмитрию Юрьевичу своего посла Бегича для выяснения позиции нового Великого князя по отношению к Орде. Дмитрий отправил к Улу-Мухаммеду вместе с Бегичем своего дьяка Фёдора Дубенского "со всем лихом" на Василия II, чтобы тому "не выити на великое княжение". Не получая долгое время известий от Бегича, Улу-Мухаммед решил, что он убит Дмитрием, и 1 октября отпустил Василия II с эскортом татар на Русь. При этом Василий дал скреплённое крестным целованием обещание заплатить выкуп. Размер выупа составил 200 000 рублей (сумма совершенно невероятная и вряд ли правдивая), ряд городов были отданы на кормление, а в пределах Руси было создано Касимовское ханство, первым ханом которого стал сын Улу-Мухаммеда царевич Касим. 17 ноября 1445 года Василий II вернулся в Москву, но был встречен холодно, отчуждённо-враждебно. В феврале 1446 войска Шемяки и его союзников, подойдя "изгоном" к столице, без боя заняли Москву, Дмитрий Юрьевич второй раз взошёл на великокняжеский престол. Василия захватили в Троицком монастыре и привезли в столицу, где ему были предъявлены обвинения в том, что он привёл на Русь татар, раздаёт им города и волости в кормление и возложил на народ тяжёлые повинности. Как и ранее Косой, Василий Васильевич был ослеплён (по этой причине позднее получив прозвище "Тёмный").

Шемяка, видимо, решил, что крепко уселся на троне и даже стал чеканить монеты с надписью "осподарь земли руской" - возможно, впервые в истории Московского княжества. Он отправил рязанского епископа Иону в Муром с поручением вывезти оттуда детей Василия Тёмного, пообещав отпустить Василия Васильевича и даже выделить ему удел. В Муроме Иона взял Ивана и Юрия, дав крестное целование в том, что они будут неприкосновенны. На третий день после приезда княжичей в нарушение взятых на себя обязательств князь Дмитрий отправил детей к отцу в заточение на Углич, после чего на Руси составился заговор, имевший целью освободить Василия Тёмного. Тогда Шемяка устроил пышную церемонию примирения между ним и Василием II. Василий, рыдая, "смиряясь и во всем вину сам на ся возлогая", в том числе, заявил: "И не сие мне пострадати было грех моих ради и безаконий многих, и преступлений во крестном целовании и пред вами, старейшею братию и пред всем православным християнством, егоже изгубих и ещё изгубити хотел есм до конца. Достоин есм был главныя казни, но ты, государь мой, показал еси на мне милосердие своё, не погубил еси мене со безаконии моими, но да покаюся зол моих". Дмитрий принял покаяние, выпустил Василия Васильевича с женой и детьми и пожаловал ему в удел Вологду. Дальше всё пошло по старой схеме: теперь уже в Вологду к Василию Тёмному начали стекаться его сторонники. Затем он получил приглашение в Тверь, где собрал серьёзные силы. Дмитрию был выдвинут ультиматум в недельный срок уйти в свою отчину, началось бегство служилых людей в Тверь, а в ночь на Рождество 25 декабря 1446 года посланный Василием II отряд всего около 100 человек, воспользовавшись тем, что ворота были открыты, вошёл в столицу. Горожане были приведены к присяге Василию Васильевичу. Получив известие о падении Москвы, находившийся в то время под Волоколамском Дмитрий Юрьевич "побегоша к Галичю". Василий II с московской и тверской силой взял Ржеву и Углич, 17 февраля 1447 года вступил в Москву и вновь занял великокняжеский стол. Дмитрий попытался поднять на борьбу с Василием Тёмным вятичей и новгородцев, но им было не до Шемяки. Попытка снова признать Василия II "старейшим братом" была обречена: Тёмный никому ничего не прощал, и 29 декабря 1447 года пять епископов Русской Церкви (включая Иону), явно по прямому указанию Василия II и его окружения составили послание Дмитрию Юрьевичу с обвинениями в его адрес. Авторы упрекали Дмитрия в нарушении договора с Василием II, в том, что он ничего не вернул из казны. в желании "погубити Василия и его детки, и все православное христианьство раздрушити". При этом авторы послания от имени Василия II обещали: как только Дмитрий Юрьевич покается и подчинится воле великого князя, тот готов "жаловати его по старине", в противном случае угрожали Дмитрию Юрьевичу отлучением от Церкви. Дмитрий покорился, но всё равно был отравлен и скончался 17 июля 1453 года.

В 1449 году Василий Тёмный заключил мир с королём польским и великим князем Литовским Казимиром IV, включавший в себя условия взаимного признания границ великих княжеств Литовского и Московского, отказ Казимира от претензий на Новгород и Псков. В договоре сохранялась зависимость Тверского княжества от Литвы, Ржев уступался Твери, Смоленск, Любутск, Мценск были отнесены к ВКЛ. Вплоть до войны (1487-1494) между Великим княжеством Литовским и Великим княжеством Московским держался мир.

Василий II был болен сухотной болезнью (туберкулёзом). Он велел лечить себя обычным в то время способом: по нескольку раз зажигать на разных частях тела трут. Это, естественно, не помогло, а в местах многочисленных ожогов развилась гангрена и в марте 1462 года он скончался. При жизни Василий проявил себя неумелым полководцем, неумным и вероломным политиком (впрочем, остальная "троица" была ничуть не лучше). За четверть века кровавых разборок к верхушке общества, видимо, пришло понимание, что даже самый кровавый тиран менее губителен для государства, чем долговременная смута, и в дальнейшем на Руси старались придерживаться наиболее устойчивого - от отца к сыну - принципа наследования престола, причём наследник получал значительно большие ресурсы, чем его возможные конкуренты.
Назад...   Далее...

14.04.2020 09:43
 
`